ГИПЕРБОРЕЯ — ПЕРМЬ — БИАРМА (Север Европейской России) - Географические открытия - ГДЗ,ГИА,ЕГЭ,Биографии,Шпаргалки,Решебники-СПИШИ ВСЁ!
Быстрый переход: ЕГЭ 2013 ГИА 2013 2 класс 4 класс 5 класс 6 класс 7 класс 8 класс 9 класс 10 класс 11 класс

  • Мы Вк
  • Добавить в избраное
·

Русский языкНаучные открытияГеографические открытия
Загадки историиЧудеса техники
Шпаргалки » Географические открытия » ГИПЕРБОРЕЯ — ПЕРМЬ — БИАРМА (Север Европейской России)

ГИПЕРБОРЕЯ — ПЕРМЬ — БИАРМА (Север Европейской России)

Опубликовал(а): Brandy 02-03-13
Перейти к комментариям (0) Оставить комментарий


«Борей» — так называли древние греки северный ветер, приносящий похолодание. Область, откуда дует этот ветер, они нарекли Гипербореей.
«Ночь была совсем короткая и продолжалась местами два часа, а местами три часа», — писал о своем плавании в «страну Туле» древнегреческий мореплаватель Пифей. Он сообщил о «свернувшемся», то есть покрытом льдом, море. Его путешествие пришлось на 325 год до н.э., и поскольку о нем сохранилось письменное свидетельство, принято считать Пифея первооткрывателем Северной полярной области Земли. Но, как и во многих других случаях, это не совсем точно.
Знакомство человека с северными полярными областями произошло, по-видимому, очень давно — тысячи лет назад. Еще в древнеиндийских священных «Ведах», относящихся к 5—6-му тысячелетию до н.э., можно найти на это вполне определенное указание. Там упоминается явление круглосуточных ночей и дней, когда солнце не восходит или не заходит на протяжении месяцев. Чтобы знать это, надо побывать за полярным кругом. Но когда и кем это было сделано, неизвестно.
В другой очень древней священной книге — «Авесте» зороастрийцев — изображена страна, на которую Бог послал холодный климат со снежной зимой, продолжающейся по десять месяцев. «Год казался здесь, — говорится в „Авесте“, — как один день и одна ночь». Конечно, это тоже — о заполярном севере. Да и в древнегреческом шедевре, «Одиссее», относящемся к VIII веку до н.э., можно прочитать о «стране туманов» и «бесконечной и безотрадной ночи».
Через девять веков после плавания Пифея о холодной стране Туле написал византийский писатель Прокопиос: «Туле примерно в десять раз больше Британии и лежит севернее нее. Земля в Туле не возделана, живет там тринадцать племен. Каждый год там совершается нечто чудесное, а именно: около времени летнего солнцестояния солнце не заходит в течение сорока дней подряд и все время видно над горизонтом. Через шесть месяцев после этого, около времени зимнего солнцестояния, солнце не показывается в течение сорока дней, и в стране тогда господствует длительная ночь. Первое появление солнца после долгой ночи для людей, живущих в Туле, — величайший праздник. А живут в этом краю, как сообщает Прокопиос, скридфинны, „скользящие люди“ (древнескандинавское „скрид“ означает „скользить“). Эти люди используют лыжи для продвижения по снегу и… занимаются только охотой, ибо необычайно большие леса и горы, которые там имеются, дают им огромное количество дичи и всякого зверя. Мясо убитых животных они съедают, а шкуры оборачивают вокруг себя, так как у них нет ниток для сшивания».
Первыми жителями побережий Северного Ледовитого океана были, по-видимому, народы финно-угорской группы — лопари (саами). С ними соседствовали скандинавские народы (на западе) и славяне (на востоке), постепенно оттеснявшие северных аборигенов от морских побережий. Им — скандинавам и славянам — суждено было стать первооткрывателями, а впоследствии и исследователями полярных побережий и островов, подобно ожерелью окруживших Северный полюс. Скандинавы называли эту область Биарма (Биармия). Возможно, это видоизмененное слово «Пермь» — так ту же область называли издавна новгородцы.
Первым мореплавателем, обогнувшим в 80-х годах IX века Скандинавский полуостров с севера и достигшим Белого моря и устья Северной Двины, был норвежец Отар. Правда, несомненным признан только факт плавания Отара вокруг мыса Нордкап, самой северной точки континента Европы, и, возможно, Кольского полуострова. Вполне вероятно, что «большая река», до которой дошел Отар — Северная Двина, он ничего не говорит в своем рассказе о пересечении водного пространства Белого моря. Рассказ Отара записал английский король Альфред Великий, выслушавший викинга сразу же по его возвращении. Королевскую запись воспроизводит одна из исландских саг:
«Отар сказал, что однажды захотелось ему проведать, как далеко на север простирается эта земля, иначе говоря, какие люди обитают за этой пустыней дальше на севере. Держась северного направления близ берега, в течение трех дней он имел пустынную страну всегда справа, а море — слева. Тогда он достиг такой северной широты, дальше которой китоловы обыкновенно не проникают. Однако он отправился еще далее на север, сколько мог проплыть в три дня; тут земля эта начала поворачивать на восток. Здесь он дождался ветра с запада-северо-запада, а потом поплыл вдоль берега (Мурманского) на восток, сколько мог проехать в четыре дня. Тут он был вынужден ждать прямого северного ветра, так как суша в этом месте начала загибаться к югу или же в материк вдавался залив (Белое море). Оттуда он плыл подле берега южным курсом, сколько мог, в течение пяти дней. Затем он прошел к устью большой реки, которая вытекала из отдаленнейших частей той страны. Он проплыл немного в эту реку, но продвинуться дальше ни он, ни его спутники не осмелились, опасаясь враждебных нападений жителей, которые густо населяли другой берег. И ему не встретилось ни одной населенной страны, за исключением этой, с тех пор как он покинул свой дом, ибо везде справа у него была пустыня, и разве только охотники или рыбаки, или птицеловы, блуждали там. Все — терфинны».
«Большая река» упоминается неоднократно в последующих сагах. Появляется у нее и название — «Вина». В 920 году в ее устье плавал викинг Эйрик, по прозвищу Кровавая Секира, и сказано о нем, что он «убил множество народа, опустошил страну и взял в ней несметные богатства». Через 45 лет разбойный поход повторил его сын Харальд Серый Плащ. А в 1026 году викинг Торер Собака, начав с мирной торговли, разграбил православный храм, построенный поморами где-то на месте теперешних Холмогор. Этому грабителю не повезло: Белое море долго не отпускало его, задержав в узком проливе («горле») сильным встречным приливным течением. Торер первым сообщил о существовании этого явления.
Норвежский конунг Харальд Хардрада уже в начале XI века (в 1050 году) побывал в Биармии, отметив там изобилие пушнины. И об этом поведал известный средневековый писатель, монах Адам Бременский. Возможно, это было последнее плавание викингов в устье Северной Двины, потому что в эти же годы в богатый пушниной край начали проникать не менее энергичные и предприимчивые, чем скандинавы, новгородские «ушкуйники».
Новгород Великий тогда становился крупным торговым и политическим центром на востоке Европы. Ближе всего он был связан со скандинавским севером. Но Русь называли Гардарика, а Новгород — Холмгард. В 1677 году шведский ученый Спарвенфельд опубликовал руническую грамоту, обнаруженную на Кольском полуострове, датированную IX веком. В этой записи, сделанной скандинавскими письменными знаками — рунами, содержалось указание на право Холмгарда (Новгорода Великого) собирать дань в стране лопарей (саами) за Ивгой-рекой и у Люнген-фиорда, по всему Кольскому полуострову, практически до границ норвежского королевства. Когда сборщики дани заходили слишком далеко в глубь страны, иногда возникали столкновения. В достоверном документе 1216 года перечисляются погибшие в одном из сражений, и среди них — «терский данник» Семен Петриловец, собиравший дань на Терском берегу (Кольский полуостров называли тогда Терской Наволок).
Границы Норвегии и Новгорода были определены уже в X веке, но в 1251 году их закрепил договор, который заключили послы, отправленные Александром Невским в столицу Норвегии Нидар (теперешний Тронхейм).
«Прибыли с востока, из Гердарики, послы Александра, конунга Холмгарда», — сообщила об этом событии сага. Добрались они до западного побережья Норвегии через Балтийское море и Данию. Это были первые русские на западном побережье Скандинавского полуострова. Можно считать их первооткрывателями. Мир был заключен, но на севере соперничество продолжалось. В 1316 и 1323 годах новгородцы совершили военные походы в Норвегию, проникнув южнее Финмарка, самой северной провинции Норвегии.
Для противостояния этим вторжениям норвежцы построили на острове у западного берега Варангер-фиорда крепость Вардэгус. Но плавания новгородцев вдоль берегов Баренцева моря продолжались, так же как и их регулярные посещения берегов Белого моря. Два этих достаточно удаленных друг от друга региона исторически оказались близкими. Да и море, их соединявшее, называлось то Варяжским, то Мурманским, то Печорским.
Связующим центром был Новгород, в середине XII века торговавший со скандинавским городом Висби на острове Готланд и с городами Ганзейского торгового союза. «Ушкуйниками» новгородцев называли потому, что они добирались до Северной Двины и Белого моря на своих лодках — «ушкуях». И ничуть не менее норманнов-викингов грабили они местное лопарское население, оттесняя его от моря. В 1342 году новгородский боярин Лука Варфоломеев построил на Северной Двине и неподалеку от позже появившихся Холмогор крепость Орлец, ставший центром колонизации в Беломорье.
Со временем у новгородцев появились сильные конкуренты в московском княжестве, тоже претендовавшие на дань с пушного приморского края. Заволочьем называли его и новгородцы, и москвичи, потому что путь туда был связан с перетаскиванием лодок из одной реки в другую волоками. Всего 55 лет Орлец новгородский безраздельно главенствовал над Поморьем. Но однажды московско-владимирский-вятский князь Василий Дмитриевич, воспользовавшись предательством воеводы, захватил двинскую землю и посадил в Орлеце своего наместника. Новгородцы не смирились и послали свое ополчение, которое разгромило московское войско и, преследуя его, даже вторглось в пределы московского княжества. Власть Новгорода над Поморьем сохранялась еще почти столетие до тех пор, пока в 1478 году после длительной борьбы самостоятельность Великого Новгорода не была уничтожена. Поморье было присоединено к Москве, стало ее колонией.
Еще через полвека продолжилось освоение мурманского побережья Кольского полуострова, активно посещавшегося новгородцами, основавшими еще в середине XIII века селение Кола. Теперь там появился богатый монастырь в Печенге (в 1530—1540 годах). Монахи торговали рыбой и солью, строили морские суда, всячески притесняли «нехристей» — лопарей. Со стадами оленей им пришлось откочевать в горную часть полуострова.
«Русским Отаром» можно назвать Григория Истому, московского дьяка, отправленного в 1496 году великим князем Иваном III послом в Данию. Если Отар был первым, кто совершил путешествие вокруг Скандинавского полуострова в Белое море, то Истома тот же путь проделал в обратном направлении спустя тысячелетие.
Тогда шла война со шведами, и обычный путь через Новгород был невозможен. Решено было отправиться вокруг Скандинавского полуострова северным путем. Четыре парусных лодки с посольством вышли из Архангельска и прошли вдоль берега Кольского полуострова.
Рассказ Истомы изложил в своих «Записках о московских делах» австрийский посол в Москве Сигизмунд Герберштейн. Для русских новым был путь к западу от полуострова Рыбачьего. Далеко выступающий в море мыс пришлось пересекать по суше. «…Мы перенесли свои суда и груз через перешеек в полмили шириной, — рассказывал Григорий Истома, — потом мы проплыли в землю дикой лопи… Здесь, оставив лодьи, мы дальнейший путь проделали по суше на санях».
Лопарская упряжка оленей доставила московское посольство в город Берген, откуда до границ Дании добрались в карете, запряженной лошадьми.
В том же году, что и Григорий Истома, два воеводы, князья Петр и Иван Ушатые, как сказано в летописи, «…ходили с Северной Двины, морем-океаном да через Мурманский нос». Дальше они от Варангер-фиорда поднялись по реке Патсиоки до озера Инари, а потом по малым рекам и частично волоком спустились к Ботническому заливу. В летописи сказано, что жившие в этом месте «били челом за великого князя».
Тем временем на востоке Поморья началось движение за Урал, в Сибирь, где новгородцы проложили волоки еще четыре столетия назад. В летописи рассказывается о том, что еще в 1032 году воевода Улеба прошел через некие Железные ворота, по-видимому, через горное ущелье, а оно могло быть только на Урале. И в последующие годы новгородцы ходили «в Печору и Югру» собирать дань с самояди. Не раз приходилось жестоко подавлять сопротивление аборигенов. Последний поход новгородцев в югорскую землю был особенно грандиозным: в нем участвовало три тысячи человек.
Географические открытия | Просмотров: 361

Не пропусти!

ЧаВо

Для отправки комментария Вы должны авторизоваться