В ТИХИЙ ОКЕАН: НА ВОСТОК ЧЕРЕЗ СЕВЕР - Географические открытия - ГДЗ,ГИА,ЕГЭ,Биографии,Шпаргалки,Решебники-СПИШИ ВСЁ!
Быстрый переход: ЕГЭ 2013 ГИА 2013 2 класс 4 класс 5 класс 6 класс 7 класс 8 класс 9 класс 10 класс 11 класс

  • Мы Вк
  • Добавить в избраное
·

Русский языкНаучные открытияГеографические открытия
Загадки историиЧудеса техники
Шпаргалки » Географические открытия » В ТИХИЙ ОКЕАН: НА ВОСТОК ЧЕРЕЗ СЕВЕР

В ТИХИЙ ОКЕАН: НА ВОСТОК ЧЕРЕЗ СЕВЕР

Опубликовал(а): Brandy 02-03-13
Перейти к комментариям (0) Оставить комментарий


Великие географические открытия XV—XVII веков предоставили новые возможности для торговых связей. Страны, совершившие эти открытия, захватили новые торговые пути. Опоздавшие к разделу мира страны нуждались в альтернативном пути в Восточную Азию, и они его усиленно принялись искать. Задача, собственно, заключалась в том, чтобы пройти из Атлантического океана в Тихий. Это можно сделать, двигаясь вдоль северных берегов Азии (северо-восточный проход) или Америки (северо-западный проход). Немало сил было употреблено и на изыскание третьего пути — напрямую от Европы к Америке через Северный полюс. Этот вариант можно рассматривать как разновидность северо-восточного прохода.
На протяжении четырех столетий предпринимались многочисленные попытки пройти из Атлантического океана в Тихий через Северный Ледовитый океан. Путь этот в конце концов был пройден и стал использоваться, но до сего времени он не реализован в том виде, в каком замышлялся.
Северо-восточный проход — так на протяжении пяти столетий обозначался морской путь в Тихий океан вдоль северных берегов Европы и Азии. Впервые мысль о возможности пройти этим путем в Китай и Индию высказана была в книге итальянца Паоло Джовио Новокомского «О посольстве Василия к Клементу VII», изданной в 1525 году. В ней приведены слова русского посланника в Риме Дмитрия Герасимова. Паоло Джовио расспрашивал его о России. И тот среди прочего поведал: «…достаточно хорошо известно, что Двина, увлекая бесчисленные реки, несется в стремительном течении к северу и что море там имеет такое огромное протяжение, что, по весьма вероятному предположению, держась правого берега, оттуда можно добраться на кораблях до страны Китая, если в промежутке не встретится какая-нибудь земля».
Первыми на эту информацию откликнулись английские купцы, оказавшиеся в стороне при разделе мира между двумя великими державами. Плоды географических открытий пожинали Испания и Португалия. Открыты были южные пути в страны Востока. Но есть, оказывается, если верить русскому Герасимову, северная дорога на восток. И вот в Лондоне создается «Общество купцов-изыскателей для открытия стран, земель, островов, государств и владений неведомых и досель морским путем не посещенных». Потом оно стало известно как «Московская компания», потому что главной ее задачей стали торговые отношения с Московским государством. Но вначале ставилась грандиозная цель — найти путь на восток Азиатского материка.
Первый проект плавания из Атлантического океана в Тихий разработал Роберт Торн. Он послал его королю Генриху VIII. Предполагают, что экспедиция по проекту Торна (точных сведений о ней не сохранилось) направилась в 1527 году к Северному полюсу через пролив между Гренландией и Ньюфаундлендом. Конечно, вскоре корабли попали во льды, где один из них погиб, а другой вернулся в Англию.
Второй проект принадлежал венецианцу Себастьяну Каботу, жившему в Англии. Он был сыном мореплавателя Джованни (Джона) Кабота.
Себастьян участвовал в плавании своего отца к северо-восточной Америке, во время которого отец умер, и сын привел корабль в Бристоль. Потом он совершил два плавания в поисках северо-западного прохода в Тихий океан, плавал в Гудзоновом заливе, но проход открыть ему не удалось. И тогда Себастьян Кабот поступил на службу к испанцам, вместе с ними отправился в Южную Америку, где участвовал в открытии впадающей в залив Ла-Плата реки Параны.
Вернулся в Англию С. Кабот уже далеко не молодым человеком и предложил проект экспедиции. Он написал для нее подробную инструкцию, но сам в ней участвовать не собирался. Возглавил экспедицию знатный дворянин Хьюг Уиллоуби. Его помощником стал опытный моряк Ричард Ченслер. В своей инструкции Кабот предложил вести «ежедневные записи о путешествии», то есть судовой журнал, который до того времени не был обязательным на кораблях. Три судна отправились 20 мая 1553 года из Лондона на северо-восток, провожаемые большими толпами народа. Латинские названия обозначали соответственно: «Добрая Надежда», «Благое упование» и «Благое доверие». Пушечным салютом с кораблей отмечен был этот день, который, несомненно, стал бы важнейшим в истории Англии, если бы удалось совершить задуманное. Но первая попытка прорваться с запада на восток северным путем оказалась неудачной. И все же о ней не следует забывать, потому что она была первой. К тому же некоторые открытия все же были сделаны.
Прежде всего было дано имя самому северному мысу материковой Европы. Р. Ченслер назвал его Нордкап («Северный мыс»). Это название сохраняется и по сей день. После сильной бури на подступах к Нордкапу корабли потеряли друг друга из вида. Корабль, ведомый Уиллоуби, 24 августа приблизился к какой-то земле; опустили шлюпку, но она не смогла подойти к берегу из-за мелководья. «Здесь находилось много льда. Земля казалась необитаемой. Она лежит на широте 72°», — записано в судовом журнале. Это могла быть южная оконечность Новой Земли, но, по мнению А.Э. Норденшельда, мог быть и остров Колгуев.
Виллоуби направил судно на север, но вскоре, встретив непроходимые льды, повернул к мурманскому берегу, где встал на якорь в устье небольшой речки Варсины. Был конец сентября, зима надвигалась. Уиллоуби решил зимовать, поиски каких-либо селений вокруг не привели ни к чему: посланные в разные стороны матросы людей не обнаружили.
Только через год пришли на реку Варсину русские промышленники. В Двинской летописи помещен их рассказ: «Нашли-де мы на Мурманском море два корабля; стоят на якоре в становищах, а люди в них мертвы, а товаров на них, сказывают, много». Записи в судовом журнале, который вел прилежно Уиллоуби, оборвались в январе 1554 года. Еще через год к месту трагически закончившейся зимовки подошел английский торговый корабль, на который погружены были тела погибших и оставшиеся товары и продукты.
Тем временем один из кораблей экспедиции, тот, на борту которого был Р. Ченслер, оказался более счастливым. Убедившись в невозможности пройти сквозь льды, Ченслер привел корабль в устье Северной Двины — в Холмогоры. Появление английского торгового судна на севере оказалось как нельзя кстати: Иван IV, Грозный, как раз был озабочен установлением торговых связей с западом. Он вызвал Ченслера к себе в Москву. Это был первый в истории англичанин, побывавший в Москве. Договорились о налаживании торговых отношений. Для Западной Европы это было великое открытие; хоть и не до Китая, но все же найден торговый путь на Восток северным путем. И не менее чем полтора столетия эта магистраль оставалась важнейшей.
Сразу же после доклада Ченслера король предоставил Московской компании исключительное право торговли в России и других странах, расположенных на севере и востоке от Англии. Снаряжена была новая экспедиция в Белое море, возвратившаяся в Лондон вместе с русским послом. Но самому Ченслеру не повезло: 10 ноября 1556 года судно потерпело крушение у берегов Шотландии, большей части команды и пассажирам, в том числе русскому послу, удалось спастись. Но Ричард Ченслер утонул.
В том же году была предпринята еще одна попытка поиска северо-восточного прохода в Китай. Под руководством штурмана Стефано Барро корабль Ченслера благополучно добрался до Колы, а дальше — до острова Долгого, близ Новой Земли, и 25 июля вошел в устье Печоры. Барро направился дальше и в судовом журнале 31 июля 1553 года записал: «Мы увидели землю на востоке, однако позже оказалось, что это не земля, а чудовищное скопление льдов». Но все же это был новоземельский берег, и Барро стал первым западным европейцем, видевшим Новую Землю.
В Карское море Барро не смог пройти, потому что путь преградили, как он писал, «большие и ужасные массы льда, которые мы видели своими глазами», и остался зимовать в Холмогорах.
Следующую попытку все-таки пройти на восток предприняла датская экспедиция. На борту корабля, отплывшего из Исландии — 64 человека датчан и исландцев. Корабль подошел к Югорскому Шару и, встретив лед, тут же повернул назад, вернулся в Исландию.
Но и эта неудача не остановила желающих попасть северным путем в Китай, ведь все, побывавшие у входа в Карское море, рассказывали, что русские плавают по Карскому морю до Оби, за которой — «теплое море».
Снова инициативу проявляет Московская компания: отправляет экспедицию — два небольших судна «Джордж» и «Уильям». Руководят экспедицией участник похода Ченслера Артур Пит и другой опытный моряк Чарльз Джекмен.
Выйдя 1 июля 1580 года из норвежского северного порта Варде, через 6 дней достигли Новой Земли. И, наконец, упорство англичан было вознаграждено — через 27 лет после первой попытки Уиллоуби они прошли в Карское море. И уже мечтали, что скоро будут в Китае. Но море оказалось наполненным льдами, пройти через которые было невозможно. Англичане построили дом на острове Вайгач: он изображен на карте, которую составил Конрад Лёв в 1591 году, когда вернулась с Новой Земли голландская экспедиция Виллема Баренца. В домике, где зимовали голландцы в Ледяной Гавани, была найдена рукопись на голландском языке с описанием плавания Артура Пита и Чарльза Джекмена.
Голландцы перехватили у англичан эстафету поиска северо-восточного прохода. Они еще в 60-х годах XVI века торговали с поморами и на Белом море, и на Печоре, и на мурманском берегу. В 1570 году голландец Симон ван Салинген впервые провел на Мурмане гидрографические исследования: измерял глубины, направление и скорость течений, координаты. Это было сделано за 160 лет до того, как была проведена съемка берега лейтенантом Винковым — в 1741 году.
В то время как Московская компания англичан смирилась с неудачами и все свои усилия направила на развитие торговых отношений с поморами Белого моря, посылая каждый год корабли в устье Северной Двины, голландцы совершили прорыв на восток. Особенно преуспел Оливер Брюнель, поступивший на службу к купцам Строгановым. Живя в Холмогорах, он изучил русский язык, а затем Строгановы отправили его на Обь (через Урал по рекам, а затем и морем — из устья Печоры). Совершив это плавание, Брюнель стал первым западным европейцем, прошедшим участок северного морского пути до Обской губы. Это произошло где-то около 1580 г. Потом он ездил в Европу и встретился с великим картографом Герардом Меркатором, которому сказал, что из устья Оби «можно достичь Китая в одно лето». Он попытался это сделать около 1584 года, организовав собственную экспедицию, но не смог из-за льдов пройти даже в Карское море.
Изыскания Брюнеля продолжил голландский купец Балтазар Мушерон. Он долго готовился, собирая на протяжении десяти лет сведения о русском севере. На его средства (и других привлеченных им купцов) и была организована первая экспедиция Виллема Баренца.
Новая Земля — двойной остров, или полуостров (еще было неизвестно), — вставал как досадное препятствие на пути искателей северо-восточного пути в Индию. Первым попытался обогнуть его с севера голландский мореплаватель Виллем Баренц. В 1594 году четыре голландских судна, одним из которых, под названием «Меркурий», командовал Баренц, вышли в поход. На подступах к Новой Земле разделились: три судна пошли в пролив Югорский Шар, а Баренц — на север, параллельно новоземельскому берегу. Проплывая на корабле «Меркурий» вдоль берега Новой Земли, обнаружили следы пребывания русских. Кресты над могилами на одном из прибрежных островов побудили Баренца назвать этот остров Крестовым. Потом он встретит покинутое селение: три деревянных дома, корпус судна, много пустых бочек, мешки со ржаной мукой и несколько могил. У него не было сомнений в том, что русские давно осваивают эти острова.
Баренц взял курс прямо на север, потому что надеялся найти там свободное ото льдов море. Но льды остановили судно на широте 73°21', и Баренц вынужден был повернуть к Новой Земле. Так он оказался у ее северной оконечности, где открыл небольшую группу островов, занятых огромным лежбищем моржей, назвав их Оранскими. Дальше на север «Меркурий» не пустили льды. Баренц возвращается и встречается с остальными кораблями экспедиции, капитаны которых, Корнелий Най и Брандт Тергалес, провели их через пролив Югорский Шар в Карское море.
Те же три капитана, включая Баренца, отправились в следующем году в новую экспедицию на северо-восток, погрузив на шесть судов всевозможные товары. Голландцы были уверены в том, что проход в Карское море найден и дойти до Китая удастся. Но на сей раз их ждало разочарование: хотя они и прошли через Югорский Шар, но море заполнил сплошной массив льда, преодолеть который было невозможно. На совещании капитанов 15 сентября 1595 года было принято и зафиксировано следующее решение: «Мы, нижеподписавшиеся, объявляем перед Богом и миром, что мы сделали, что от нас зависело, чтобы проникнуть через Северное море в Китай и Японию, как нам приказано в наших инструкциях. Наконец, мы увидели, что Богу не угодно, чтобы мы продолжали наш путь и что надобно отказаться от предприятия».
Баренц был единственным, кто возражал против этого капитулянтского решения и предлагал продолжить попытку, испробовав северный путь, уже разведанный им в прошлом году. Но он подчинился мнению большинства, и вся экспедиция вернулась в Голландию.
Купцы и правительство не могли смириться с неудачей. Назначена премия тому, кто сумеет пройти северным путем в Китай, и организована новая экспедиция — из двух судов, под командой Ян ван Рийпа и Якова ван Гемскерка. Баренц согласился принять участие в плавании в качестве старшего штурмана на одном из кораблей, хотя он был, несомненно, «душой» экспедиции.
10 мая 1596 года суда вышли из Амстердама. В этом плавании был открыт Шпицберген, принятый голландцами за часть Гренландии. Мимо него не удалось пройти на север, и Баренц, оставив ван Рийпа у открытой земли, направился к Новой Земле, продолжая верить, что именно она откроет ему северо-восточный проход. Очень странно представлял он себе путь в Китай: достаточно было, обогнув Новую Землю, войти затем в Обскую губу, подняться по реке Оби к озеру, из которого она вытекает, а на озере и находится столица Китая Кумбалик (так европейцы называли тогда Пекин).
И вот голландцы снова у Крестового острова, на берег которого высаживаются, чтобы осмотреть русские кресты. Пока вырезали они на них свои надписи, остров окружили льды: пришлось задержаться на несколько дней. «Мы воспользовались этой стоянкой, — как пишет Геррит де Фер, летописец экспедиции, — чтобы выстирать на берегу наши рубашки и выбелить их на солнце». Когда льды отнесло течением, двинулись дальше вдоль западного берега. Дошли до северной оконечности Новой Земли. Ее Баренц назвал мысом Желания — уж очень сильно желал он, чтобы за мысом этим открылся безлюдный морской простор. Но этого не произошло — одни льды расстилались до самого горизонта.
21 августа 1596 года, спасаясь от напора льдов, голландцы вошли в небольшую бухту на северо-восточном берегу архипелага. В этой бухте, названной Баренцем Ледяной Гаванью, остались на зимовку. Это была первая зимовка европейцев в столь высоких арктических широтах. Прошла она очень тяжело. Первой жертвой пал корабль, затонувший 30 августа. Пришлось собирать плавник на берегу и строить из него зимовочный дом. Он оказался плохо приспособленным для суровой зимы. Голландцы почему-то не воспользовались опытом русских, умевших строить небольшие, но теплые избы с обязательными сенями и печкой-каменкой. Сколоченный наскоро из сырого материала — плавника, слишком просторный, если судить по рисунку де Фера, их дом совсем не сохранял тепло.
Вот что записывал он в своем дневнике: «Погода жестокая и дует очень холодный и почти невыносимый ветер с востока. Мы с жалостью смотрим друг на друга, опасаясь, что мы погибнем, если мороз еще усилится… Какой большой огонь мы ни раскладываем, согреться не можем… Стоишь возле огня, так близко к нему, что чуть не обжигаешь ноги спереди, а спина мерзнет и покрывается инеем».
Уже в самом начале зимовки стали иссякать продовольственные запасы. И только охота на белых медведей, часто подходивших к дому, да ловля песцов капканами, спасали от голода. И все же неумолимая цинга посетила зимовку. Болели многие, но особенно тяжелым состояние было у Баренца. Когда 14 июля 1597 года, отремонтировав шлюпку, голландцы вышли из Ледяной Гавани в море, никто и подумать не мог о том, что Баренц умрет первым. Между тем это случилось меньше чем через неделю после начала плавания. Он успел написать краткий отчет о плавании и оставил его в дымовом отверстии дома, вложив в роговую пороховницу. Потом во время плавания следил по карте за продвижением шлюпки. Следом за ним умер матрос Андиссон.
А шлюпка достигла юго-западной оконечности Новой Земли и у острова Междушарского произошла встреча с двумя русскими лодьями. Поморы поделились хлебом с голландцами и доставили их в Колу, где стоял корабль Рийпа, успевший совершить торговый рейс к русским.
В 1608 году в поиск северо-восточного прохода включился знаменитый тогда Генри Гудзон, только что (в 1607 году) поставивший рекорд плавания на север: он достиг в районе Шпицбергена 80°23' с.ш. Отправившись на восток, Гудзон дошел до западного берега Новой Земли, высадился на берег немного южнее пролива Маточкин Шар и нашел, что «для человеческого взора это приятная земля». Тогда он произвел самые первые в Арктике наблюдения над наклонением магнитной стрелки.
Дальше Новой Земли не смог пройти Гудзон и в следующем году. Тогда он повернул от ее берегов на северо-запад — искать проход в Тихий океан по другому направлению. А Московская компания отказалась от новых попыток найти путь в Индию и Китай через Северный Ледовитый океан. «Я прекрасно знаю и могу это доказать, — авторитетно заявил известный голландский картограф Исаак Масса, проживший несколько лет в Москве, — что Северный морской путь закрыт и все желающие его открыть потерпят неудачу в своих попытках».
Но попытки все же продолжались. В 1676 году у берегов Новой Земли находились два английских корабля под командой капитана флота Джона Вуда. Корабль Вуда, называвшийся «Преуспевание», разбился на подводных камнях близ полуострова Адмиралтейства. Экипаж корабля спасся, перейдя на второе судно, но дальше экспедиция не пошла.
В 1653 году на поиск северо-восточного пути одна голландская торговая компания отрядила экспедицию, которую описал в своей книге врач де Ламартиньер. Есть сведения, что они дошли до Тазовской губы.
После трагически закончившейся экспедиции Баренца голландцы предприняли еще две неудачные попытки пройти вдоль северных берегов Евразии на восток: плавание М. Виллемса в 1608 году и Я.К. Мая в 1611—1612 годах.
Не оставлен был без внимания и полюсный вариант, хотя и там — одни неудачи. Не удалось пройти к полюсу Генри Гудзону, совершившему между 1607 и 1610 годами четыре похода. Обреченной на неуспех оказалась очередная голландская экспедиция. Прямо на север, вдоль западных берегов Шпицбергена, направились в 1614 году два голландских судна с капитанами Н.К. Маем и Я. де Гувенером. Эта экспедиция также не прошла дальше северной оконечности Шпицбергена, но ей удалось окончательно выяснить, что Шпицберген и Гренландия — две разные земли: на карте они были соединены.
К середине XVII века ледовая обстановка в Арктике стала еще хуже, и плавания европейцев в Северном Ледовитом океане в XVII веке практически прекратились, чтобы возобновиться в следующем веке.
Первая русская попытка поиска северо-восточного прохода — экспедиция В.Я. Чичагова в 1764—1766 годах. Она была организована по указу Екатерины II: «…для пользы мореплавания и купечества на восток… учинить поиск морского проходу Северным океаном в Камчатку». Инициатива принадлежала Ломоносову, который представил императрице записку «Краткое описание разных путешествий по Северным морям и показание возможного проходу Сибирским океаном в Восточную Индию». К ней добавлены еще несколько документов, среди которых — «Заметки о снаряжении экспедиции» и «Примерная инструкция… офицерам, отправляющимся к поисканию пути на восток Северным Сибирским океаном».
Ломоносов верил в то, что через Северный Ледовитый океан можно пройти в Тихий, если прорваться сквозь пояс льдов в свободное море, занимающее околополюсное пространство. Он был убежден, что лед образуется в окраинных частях морей, где вода опреснена стоком рек. Его вера в возможность северного пути основывалась также на рассказах зимовавших на Груманте поморов, с которыми беседовал Ломоносов. Все они уверяли, что на западе море всегда свободно ото льда, правда, они не могли сказать, как далеко на север простирается безледное море.
Три шхуны «Чичагов», «Панов» и «Бабаев», специально построенные в Архангельске и названные по фамилиям капитанов каждого судна, должны были совершить плавание через район полюса, открыть северо-восточный проход.
В соответствии с планом Ломоносова, экспедиция оборудовала зимовочную базу на Шпицбергене. В проливе Бельсунн вспомогательная группа лейтенанта М. Немтинова выстроила целый поселок — пять домов. На зимовку осталось 16 человек во главе с унтер-лейтенантом М. Рындиным. По инструкции Ломоносова должны были проводиться метеорологические наблюдения, однако научной станции все-таки не получилось: среди зимовщиков не было никого, кто бы мог эти наблюдения проводить, да и зимовщики были слишком озабочены тем, чтобы просто выжить. Но попытка организовать станцию была первой в истории Шпицбергена.
Столь же неудачным оказался и поиск северо-восточного прохода экспедицией В.Я. Чичагова. Дважды повторялось плавание судов к северу от Шпицбергена, и оба раза при первой встрече со льдами суда поворачивали назад. Летом 1765 года это возвращение было столь поспешным, что суда не зашли на зимовочную базу в Бельсунне, откуда надо было бы вывезти больных цингой. Для людей Рындина настала вторая зимовка. Она закончилась смертью девяти человек. В 1766 году оставшиеся в живых были вывезены. Но вся экспедиция, инициированная М.В. Ломоносовым, лишь встала в ряд искавших путь через околополюсное пространство. Она не стала последней в этом ряду. Через семь лет за ней последовало плавание тем же путем двух английских парусных судов под командованием капитана К.Дж. Фиппса. Этим плаванием закончился период, в котором сквозь льды к полюсу пытались прорваться парусные суда. На смену им пришли пароходы, но так получилось, что окончательное открытие Северо-восточного прохода (Северного морского пути) совершено через 150 лет хоть и пароходом, но под парусами. Советский ледокольный пароход «Александр Сибиряков», пройдя весь путь от Архангельска до бухты Провидения в Беринговом проливе, остался без гребного винта и вынужден был поднять паруса, наскоро сшитые из брезента. Это было в 1932 году. Этому триумфу предшествовали почти три столетия, в течение которых продолжались упорные попытки пробиться из Атлантического океана в Тихий через льды Северного Ледовитого океана.
Географические открытия | Просмотров: 626

Не пропусти!

ЧаВо

Для отправки комментария Вы должны авторизоваться